«Любовь во время холеры» (2007)

Старик Козлодоев или 50 лет одиночества

В оригинале: Love in the Time of Cholera
Режиссёр: Майк Ньюэлл
Сценарий: Рональд Харвуд, Габриэль Гарсиа Маркес (роман)
Продюсер: Скотт Штайндорфф
Оператор: Аффонсо Беато
Художник: Вольф Крюгер
Композитор: Антонио Пинто
Монтаж: Мик Одсли
Костюмы: Марит Аллен
В ролях: Хавьер Бардем, Бенджамин Братт, Каталина Сандино Морено, Лив Шрайбер, Джон Легуизамо, Гектор Элизондо, Лора Харринг, Джованна Меццоджорно, Энджи Сепеда, Фернанда Монтенегро, Андрес Парра, Индира Серрано, Ана Клаудиа Таланкон, Унакс Угальде

Рейтинг: 
2
 
 
Воспринимай любовь как Божий дар.
Это – не средство для чего-то,
но начало и конец, вершина сущего. 
(Из фильма)
 
«Убил 186-ю цель.» – такое вот краткое, но емкое письмо я получил однажды, будучи в армии, от своего приятеля, оставшегося на гражданке. В нашей компании он слыл отъявленным бабником, тонким ценителем и коллекционером женских тел и гениальным стратегом-практиком по части изощренных технологий затягивания очередной жертвы в койку. Что бы вы ни подумали, но стеба, позерства и желания похвалиться своими победами там было от силы процентов 30. На остальные 70% та информативная записка просто отражала смысл, цель, и наполнение его свободного времяпровождения…
 
Я почему-то вспомнил об этом письме и своем старом приятеле, когда смотрел этот фильм – экранизацию известного романа Габриэля Гарсия Маркеса. Кстати, говорят, далеко не самую удачную, как раз из-за слишком буквального следования режиссером оригиналу. Не знаю уж, в этом ли причина, но фильм получился какой-то слишком уж фундаментальный, с налетом эпохальности, вернее, с претензией на нее, а в результате – ощутимо затянутый и временами просто нудный. К тому же картина откровенно выезжает на Хавьере Бардеме в главной роли семидесятилетнего старикана (представили?) при весьма посредственном перформансе остального актерского состава. Особенно Джованны Меццоджорно, которая совершенно одинаково играет главную героиню и в 20 и в 70 лет, лишь заметно замедляя движения и речь в последнем случае. В результате возникает ощущение скорее имбецильности, чем старости, и даже более удачный, чем в картине, грим, едва ли спас бы положение.   
 
С другой стороны, надо отдать должное, маркесовский дух мистического романтизма и парадоксальности бытия из картины не выхолощен; он присутствует, и даже несколько усилен неожиданными и частыми вкраплениями в самых неожиданных местах интимных сцен…
 
Так вот, о моем приятеле. Я вдруг увидел четкую параллель между ним и судьбой главного героя (тот был тоже не промах и к 70 годам его личный счет перевалил за 530!  Поручик Ржевский просто нервно курит в сторонке). Так вот, для меня стало совершенно ясно, что в обоих случаях причина такого охотничьего азарта – отчаянные попытки заполнить зияющую в сердце пустоту и соленой водой из океана похоти насытить жажду настоящей любви…
 
Итак, несмотря на общую затянутость и откровенную заунывность и примитивизм отдельных эпизодов, в фильме однозначно привлекают внимание по крайней мере две вещи.
 
Во-первых, сама история любви. Вспыхнув мимолетной искрой в сердце пылкого юноши, она горела в его сердце больше полувека, дожидаясь своего заветного часа. Это была настоящая любовь, которая есть не чувство, но, скорее, состояние души. И мы явно видим все три ее главные отличительные черты.
 
Первая – он непреходяща. «Любовь долготерпит...» – с этого главного качества начинается самый известный гимн настоящей любви. Этим она в первую очередь отличается от ее распространенной подделки по имени страсть. Помните библейскую историю Иакова? Он 14 лет работал ради своей возлюбленной. Любовь может ждать годами, страсть не готова терпеть и минуты.
 
Вторая (и этим ее тоже легко отличить от подделки) – настоящая любовь всегда направлена не на того, кто любит, а объект любви, ставя во главу угла его интересы, счастье и радость. Влюбленный юноша совершенно отрекается себя; ему решительно безразлично, что будет представлять собой его собственная жизнь, ибо знает, что она вся без остатка посвящена возлюбленной. Буквально. Его не смущают препятствия на этом пути и превратности судьбы, отбрасывающие на долгие годы, а, быть может, и навсегда, шанс его мечтам стать явью. Воистину, «любовь не ищет своего»
 
Наконец, третья: настоящая любовь в конце-концов побеждает. Не обязательно в общепринятом нами житейском  смысле, но всегда победа эта явная. Благодаря своим верным спутницам Вере и Надежде, она подчиняет себе пространство и время; она способна совершать чудеса, управлять обстоятельствами, менять привычный ход событий, перебарывать горе, болезни и даже смерть. Этот триумф мы видим и в фильме: через 57 лет 7 месяцев и 11 дней Флорентино обретает счастье и покой, которых ждал и которыми грезил каждый день своей жизни.
 
Еще одно достоинство фильма – это удачная иллюстрация, на фоне настоящей любви, вороха тех вещей, которые ею НЕ являются. О страсти уже говорилось выше – она не есть, да и по определению быть не может, настоящей любовью. Хотя и норовит все время выдать себя за нее. Но не тут-то было. Похоть всегда направлена на себя любимого, она требует сразу, всего, здесь и сейчас, не умеет ждать и в обмен на мимолетный кайф отнимает постоянную радость. «Грусть есть неудовлетворенная страсть» – гласит старая православная мудрость.
 
Работа, карьера, положение и деньги, друзья, веселье, странствия по свету и погоня за впечатлениями, вопреки устоявшемуся сегодня мнению, не могут дать человеку и толики того счастья, которое покоится в настоящей любви. Они все хороши как средство достижения чего-то большего, но сами по себе неспособны вызывать ощущение полноты жизни.   
 
И даже брак не есть замена настоящей любви, особенно если построен на уверенности, что «самое важное в браке – не семейное счастье, а стабильность», как говорит один из героев фильма.
 

В заключение отметим, что многие сцены фильма полны колорита и здоровой суеты – толчея в порту, живописные колумбийские города и селения, ярко разодетые пейзане, охоты, праздники и прочее. Они словно создают дополнительный пестрый фон, на котором неторопливо развивается полувековая история одиночества двух влюбленных сердец, которые оба внимают великой истине о том, что «это жизнь, а не смерть, не имеет предела».

Average: 4 (3 votes)